Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
08:09 

[197.

меня не помнят.
А дышится легче и как-то отчаянно. Флэшбэками живу и надеюсь, все это пройдет, конечно: еще пара месяцев и я успокоюсь. Сужаю границы и рамки, к черту. Плюс-минус последний экзамен сегодня в десять, и мне абсолютно все равно, на что я его сдам, ибо я все равно ни черта не знаю. Плюс-минус отчаянье: не везет мне с работой, и есть лишь несколько дней, чтобы найти хоть что-то стоящее. А толку-то, а толку...
Вопрос о конце света, кстати, закрыли: апокалипсиса не будет.

21:16 

[196.

меня не помнят.
И дышать сразу стало как-то легче.

19:53 

[195.

меня не помнят.
Лягушатники свели все в ничью. Макаронники и вовсе проебали матч - позволить голландцам выиграть, всухую, да еще и со счетом 3:0? Я, конечно, скучал по Пирло с Каморазнези, но не до такой степени. И, кстати, лишите Буффона секса с Дель Пьеро еще на неделю, а то у него руки опять как из жопы.
И, к вопросу о том, за кого буду я сегодня болеть, в матче Россия-Испания. Болею я исключительно за секс, грязный, жесткий секс, после матча, в душной раздевалке.
Но Абидал меня разочаровал, ноги кривые, даром что жопа рельефная.

14:56 

[194.

меня не помнят.
Дорожают сигареты и заканчивается регистрация в рай. Мне, в общем-то, все равно, лишь бы кофе осталось, и я на автомате спрашиваю тебя: будешь? С кофеваркой разговариваю, она отвечает мне шипеньем и бульканьем, улыбаюсь ей, а она старается сделать мне кофе повкуснее.
Пробел работает отвратительно, факер.фокс тормозит по-черному, я не помню своих же паролей и заваливаю сто фактов своей же биографии, а на улице плюс семнадцать и сильный ветер. В квартире-то все еще хуже: на удивление трезвый папочка жаждет пообщаться; и если хоть кто-то еще спросит, почему я ненавижу свою биологическую семью, я рассмеюсь ему в лицо.
Плюс еще один дайр, куда можно сливать всю ту бытовуху, о которой стоит писать просто для того, чтобы перечитывать в старости. Все будет хорошо, обязательно, до тех пор, пока я окончательно не сойду с ума.
А еще сегодня играют лягушатники.

00:41 

[193.

меня не помнят.
Ах, да - немного о футболе.
Нет, я, конечно, подозреваю, что читать мои футбольно/слэшерские и больше слэшерские поползновения никому не интересно, но писать про это буду все равно: просто для себя и чтобы не забыть.

Чехия - Швейцария.
счет 1:0.
Португалия - Турция.
счет 2:0.
Хорватия - Австрия.
счет 1:0.
Германия - Польша.
счет 2:0.
запись создана: 08.06.2008 в 22:32

13:52 

[192.

меня не помнят.
День сегодня - длинный, жаркий,
и от начала до конца - полная хуйня,
каждую минуту.
(с)

22:50 

[191.

меня не помнят.
Как же выебывался-то он, особенно по пьяни. Он никогда не говорил: "Люблю смотреть, как бабы трахаются." И даже если заменить "бабы" на "девушки", а "трахаются" на "занимаются любовью", он все равно бы так никогда не сказал.
Вот вечно ему надо было поправить несуществующие очки, мотнуть головой и пафосно-вычурено заявить:
-Я - слэш. Фэм-слэш.

12:10 

[190.

меня не помнят.
...но вы бы видели, как он сессию сдает. Нет, ну серьезно. Придет за три минуты до экзамена - никотином несет на километр, глазки бегают жадно так. Сразу видно: ни хрена не знает. Пофырчит, глянет в сторону аудитории - и к однокурсницам подходит.
-Есть, - говорит, - у кого карандаш для глаз?
Это сперва они его за пидора просто приняли, но когда он себе круги под глазами рисовать начал, смотрели на него, значит, в тихом ужасе. А он крутится перед зеркалом, поворачивается к ним так и вопрошает:
-Посмотри, - говорит, - ровно?
Объяснял потом, что на жалость давить собирается. И ведь срабатывало всегда!
Вы бы видели этот его ритуал любимый, он перед тем, как открыть дверь в аудиторию, руки поднимает, сцепляя пальцы, в молитвенном таком жесте, и на весь коридор просит:
-Господи, пожалуйста, помоги мне сдать экзамен, и я брошу пить, курить, и материться.
И сидит он на экзамене: даже шпор нет, представьте? Говорит вечно, что ему лень их делать, смотрит доверчиво на преподавателя, достает конспект - такая толстая потрепанная тетрадка по всем предметам. Листает долго. Преподы-то смотрят на него в непонятках - мол, ну нельзя так нагло списывать, а он листает все, хихикает, перлы свои зачитывает. Потом демонстративно убирает конспект этот свой так называемый, вздыхает горько.
Кто-то из сердобольных однокурсниц не выдерживает, отдает ему свой. И преподы-то, им уже бы и лишь бы отправить его из аудитории вон, и не видеть его до следующей сессии. Мороки ведь возиться с этим придурком: чтоб он еще на пересдаче нервы трепал? А он, сидит, значит, до последнего, и пиздит о чем угодно, кроме нужной темы. А едва его остановить пытаются, мотает головой и быстрым шепотом просит:
-Подождите, я еще про французскую революцию не рассказал...
Даже если о французской революции тут и речи нет, и как сдавать, скажем, лексикологию с упоминанием этой самой французской революции, не знает даже сам преподаватель.
Вы бы видели это, ах, вы бы это видели, когда он через несколько часов - раньше никак не получается - выходит, захлопывает за собой дверь и с чувством говорит:
-Спасибо тебе, Господи. Когда-нибудь, я обязательно перестану пить, курить и материться.

09:42 

[189.

меня не помнят.
Если я сдам этот экзамен, это будет самое смешное, что случалось со мной за всю эту жизнь. Но, из сорока билетов, я знаю кое-как лишь один, и синяки под глазами - последствия проекта "выучи за ночь материал семестра" - меня не спасут. Конспекты, а вернее, отсутствие оных, меня спасти по понятным причинам тоже не смогут. У меня нет даже шпор, а хронический пиздит закончился в прошлую пятницу, на экзамене по функциональной лексикологии.
Возможно, если я сдам этот экзамен, это будет началом конца света, что-то вроде апокалипсиса, все эти разрушенные здания и едкий запах дыма: Скай отпразднует закрытие сессии.
Кстати, существуют еще и пересдачи, но, закуривая очередную сигарету, я признаюсь себе в том, что на пересдачу я не пойду: нет, видите ли, никакого желания. Поэтому, единственное, что мне остается, вытащить из всех сорока тот единственный, что не вызовет у меня вселенского ужаса.
Поэтому, единственное, что остается вам: материть меня, ибо если я не сдам этот экзамен, материть я буду уже вас, ага.

01:18 

[188.

меня не помнят.
-Я, - говорит она, - молодец.
Сессия открыта, следующий экзамен - в понедельник, я сижу голову ломаю, как бы выучить за сутки материал семестра, а она сидит и выебывается. Простите, но иначе не скажешь: сидит у меня на кухне - опять! - курит мои сигареты, трахает мой, между прочим, мозг. Своих проблем у меня, видите ли, мало, по ее мнению.
-Слышишь, Факер? - она повышает голос, требуя моего внимания. - Я - молодец.
Мой мозг забит любовью, сессией, проблемой курения и потребления алкоголя, в кои-то веки собственным здоровьем, а она приходит ко мне и заявляет, что молодец. Я осматриваю кухню на предмет завалявшегося пирожка, какого-нибудь, специально для нее, с плесенью. Но, мало того, что нет пирожка - плесени нет тоже. Матерюсь про себя на французском и немецком, пытаясь выдавить подобие улыбки и хоть какую-то мысль о том, как бы от нее избавиться.
А она, она смотрит на меня в упор и улыбается.
-Мы же весну пережили, Скай, - говорит она, и опять улыбается.
Закуриваю нервно и несколько злобно: курю я теперь сигареты легкие до безобразия. Выдыхаю дым, смотрю на нее, и выдаю, значит:
-Дорогая, а где я май проебал?

17:43 

[187.

меня не помнят.
У меня начинается сессия, а мне на нее плевать. Кажется, завтра у меня экзамен, а может, не завтра, а в пятницу. Я точно не помню, мне это, в общем-то, безразлично. Теперь у меня нет желания погрузиться с головой в учебу. Впрочем, может, его и вообще никогда не было, но этого мне вспоминать не хочется. Мне вообще о прошлом думать не хочется.
Прошлое, знаешь, перестало иметь значения, прошлого у меня теперь нет. У меня сессия пополам с тобой - и ты.
И ты... ты заставляешь меня любить эту жизнь - и я послушно ее люблю, а не наебываю, как раньше. И с тобой, - о, господи! - с тобой я готов любить даже сессию, и, хуже того, манную кашу. И ты - ты у меня есть, и все остальное отходит на второй план, и становится непонятно, как там вообще могло что-то быть кроме тебя.

А еще, знаешь, я буду тайком добавлять сахар в твой крепкий черный кофе.

02:31 

[186.

меня не помнят.
Источники говорят: "Билан обещал жениться на своей девушке, если выиграет евровидение."
Отец говорит: "И кто ж его за язык тянул? Кстати, вот его бабень, на сцене, с флагом."
Мать говорит: "Ну да, обещал жениться на девушке, а взасос целуется с Плющенко."

Мораль сей басни такова: кто у нас в семье, мать вашу, слэшер?!

17:37 

[185.

меня не помнят.
"мама, мама... я женюсь."

08:18 

[184.

меня не помнят.
Хорошая вещь дайрики. А еще более хорошая - реклама на дайриках. Сначала была текстовая, все гадали на ней, хихикали. То гроб цинковый предлагали после записи о насморке, то еще что интересное. Эх, какие времена-то были, помните, помните?
А сейчас что? Безвкусица какая-то висит. У бесплатников висит, разумеется. Но ведь, чтобы оплатить все это дело: денег - ноль, секса - ноль, собеседование - сегодня, жаба - душит. Посему, переполнив свою ванночку терпения, Скай расплескался и с утра установил плагин, хвала факер.фоксу.
Нет, определенно, хорошая вещь дайрики. Сидит вот так вот Скай в свои семь пятнадцать утра, и играется в баннерорезалку.

08:05 

[183.

меня не помнят.
"...мама, мама, я в раю."

18:39 

[182.

меня не помнят.
Дорогая редакция, я никогда не был трудоголиком. Моя бы воля, я вообще б не работал, и уж тем более, не тратил бы свое и ваше драгоценное время. Но, видите ли, приперло: денег - ноль, секса - ноль, музыка - сдохла; цитата - Земфиры.
Короче, дорогая редакция: мне нужна работа. Позарез, прямо-таки, нужна, как вы можете сделать вывод из предыдущего абзаца. Дорогая редакция, если честно, я тоже не очень представляю, чем именно я у вас буду заниматься, помимо как жить в свое удовольствие, прокуривать вашу редакцию и потреблять интернет траффик.
Тем не менее, дорогая редакция, я в вас верю, и твердо надеюсь на то, что вы мне поможете, и обеспечите меня деньгами, сексом и музыкой местом работы месяца так на два с половиной.
Всегда ваш, небо.трах.

20:53 

[181.

меня не помнят.
И можно часами изучать кольца на твоих пальцах, пока ты спишь. И можно шептать тебе что-то в ухо, так, знаешь: неразборчиво и чуть слышно. И можно не спать всю ночь, и бессонница будет нервно курить в сторонке, взволнованно вытаскивая сигареты поочередно с твоей или моей пачки. И можно примириться с тем, что бессонница от меня ушла, и теперь, по ночам, я курю на подоконнике вместе с твоей.
И можно вздрагивать от сверкающих молний, и можно говорить, что лечить такие нервы надо, и можно смеяться, несколько нервно и чуть неискренне.
И можно подумать: ничего больше и не надо, в этой жизни.
Такие дерьмовые, ни разу не голливудские фильмы про самоубийц: я просыпаюсь с мыслью о том, что в жизни так не бывает. Но я просыпаюсь, и первое, что я делаю: вспоминаю, как я ухитрился заснуть.
Но это неважно, потому что можно не смотреть.
Но это неважно: каждая твоя реальность ничуть не отличается от другой.
И можно держать тебя за руку, и повторять:
-Поверь в меня, пожалуйста.
Это не то, что на самом деле говорит Аарон, но это то, что на самом деле слышу я. Говорю тебе я. То, что на самом деле отстукивает дождь по подоконнику - хотя окно можно не открывать, я все равно открываю.

08:18 

[180.

меня не помнят.
Всю эту весну очень просто пережить: в отличие от всех предыдущих.
Этой весной, вместо того, чтобы просто выдыхать, можно пускать колечки дыма. Или, во всяком случае, что-то отдаленно похожее на колечки: все равно, отвлекает от мыслей.
Этой весной, ежеутренний кофе и скулеж за дверью, и это помогает проснуться - лучше, чем попытки придумать, где бы сегодня проебать универ.
Этой весной, постоянные разговоры с самим собой, как особая форма шизофрении, утрачивают свою особенность: и ты даже перестаешь замечать это за собой, может, тебе просто не хватает времени.
Может, тебе просто стало уже все равно; этой весной, которую ты всегда ненавидел, ты ухитрился ее полюбить. Извращенная такая любовь, напоминающая садомазохизм, ты уже не представляешь себе, как можно без этого жить.
И теперь, когда ты раз в два дня пишешь письма тем, кого уже нет, так, как будто они живы, тебе кажется, что они и правда живы. Твой личный способ справляться с потерями, хреново работает, но это вошло в привычку.
И теперь, этой весной, выводя огрызком карандаша на полях тетради в универе: "Дорогой-как-тебя-там...", ты с трудом удерживаешь себя, чтобы не разрыдаться, но все-таки удерживаешь; и это уже прогресс.
Всю эту весну, которую ты проводишь, вцепившись в его пальцы, ее очень легко пережить.
И очень трудно остаться в живых.

21:30 

[179.

меня не помнят.
Мы накачаны лекарствами и напуганы, а пистолета у меня все еще нет.
Так хотя бы можно было бы застрелиться.

23:12 

[178.

меня не помнят.
Мы делаем все молча и треплем друг другу нервы - и все анонимно. С десяток левых дневников, плюс еще одна сигарета, вечером, на подоконнике. Меня тошнит от этой ситуации, хочется сорваться и - к чертям все в пропасть. Все недокуренные, все сумасшедшие и недослушенные, все то, что вырублено, не успев включиться; все то, что дышит тихо - молча, анонимно. Все то, что несказанно, все то, что сказано и понятно не так. Все в пропасть, слышишь? Хочется - все.
Но, если честно, это просто вечер.
Если честно, то мы здесь ненарочно, мы здесь случайно. Как бы и не при чем. Как бы и - ты не знаешь. Я не знаю. Не хочу знать. Но, если честно - лучше бы промолчать на этом месте, а я упрямо пытаюсь прорваться сквозь тишину недопонятых и непоставленных точек.
Сквозь мутные стекла солнечных очков смотришь на этот мир, и улыбаешься поистине графской улыбкой, а я, блин, только и могу, что курить на закате на своем подоконнике. Но, если честно, даже если я скажу что-то, о чем ты еще не знаешь, ничего не изменится. Ничего не изменится. И ничего, блин, не будет хорошо.
Но если честно, я вру.

Все собаки попадают в.

главная